Про Питер. Как всегда заметки путешественника.

Когда летишь домой, очень приятно вдруг обнаружить что в красивом аэропорту города Екатеринбурга в зоне ожидания есть самая настоящая курилка с отсутствующей вентиляцией. А когда приезжаешь в аэропорт сильно заранее, то наличие курилки и выпуска "Лучшее за 5 лет" журнала "Maxim" сильно скрашивает ожидание.

Еще сильнее скрашивает ожидание наблюдение за пассажирами. Я рассматриваю тех, кто стоит со мной в очереди на регистрацию.
Женщина в спортивной куртке и меховой кепке. О, этот аццкий головной убор. Я никогда не думала, что КЕПКА может быть меховой. Урал открыл мне глаза. За 2 года жизни тут я поняла, что меховым может быть что угодно, а меховая кепка является очень модным аксессуаром. Правда я до сих пор не понимаю, какой толк от нее или от классической меховой шапки, когда уши все равно не морозе. Также я не понимаю, как меха сочетаются со спортивной одеждой. Но женщина рядом со мной видимо понимает. Впрочем эта женщина похоже вообще владеет каким-то тайным знанием, потому что в самолет она несет аккуратно упакованную швабру. Обычную швабру с пластиковой ручкой. Заботливо обернутую полиэтиленовой пленкой. Зачем везти из Екатеринбурга в Питер швабру??? Женщина собралась подметать самолет? Или ей донесли о заговор швабропроизводителей северо-западного региона и она везет швабру в подарок питерским родственникам, обезумевшим от швабрового дефицита?

Еще одна женщина с очень злым лицом спит стоя в очереди. У нее на пальто гигантские пуговицы, размером с мой кулак каждая. Если эти пуговицы отвалятся, их можно использоватьт в качестве подносиков.

Рядом хохочет чересчур жизнерадостная девушка. Жизнерадостность в 5 утра раздражает. Хочется ее чем-то больно ударить, но под рукой ничего нет. Разве что отобрать у женщины упакованную швабру.

Завершает коллекцию пассажиров престарелый поддатый горец, похожий на усохшего Вин Дизеля. Он устало моргает и заглядывает грустно в глаза пассажирам, словно надеется, что кто-нибудь даст опохмелиться.

Я лечу домой. И в тот момент я даже не чувствую усталости. Предвкушение отдыха затмевает все.

(no subject)

В аропорту Питера мокрый невесомый снег. И я задираю голову к небу, чуть не упав с трапа, и улыбаюсь.
Меня встречает мама. Ну как встречает - когда я жду багаж, она еще только паркуется, скорее это я встречаю ее у металлоискателя на входе. Мама везет меня домой на новой нелепой машинке. Я не говорю ей, что машинка нелепая, чтоб не расстраивать, пусть радуется. Мы болтаем о моих новостях и планах на Новый Год. По дороге традиционно заезжаем в супермаркет, потому что дома как всегда шаром покати и даже чаю нет. Как они живут без меня, интересно? Питаются воздухом и дошираком? Лучше не задаваться вопросами. Я просто сгребаю с полок в тележку самое необходимое. На выходе из магазина мы встречаем маму Андрюши. Он оказывается умотал в Тайланд. Жаль, ведь я хотела с ним наконец встретиться, со времени моего переезда в Че мы ни разу нормально не говорили.

В квартире у родителей почти окончен ремонт. Гадский. Обои в коридоре подходят для гроба, а не для квартиры. Но отцу я об этом не говорю, это его ремонт, а я и расстраивать его не хочу (я блин никого не хочу расстраивать, добрая душа..) и ругаться с ним не хочу.  Он сразу же начинает травмировать мою психику наездами на маму. Я старательно фильтрую информацию и отвлекаю его разговорами о работе. После завтрака мне пора ехать по делам. Отец подбросил меня на пр. Большевиков. У метро меня накрывает ностальгия - тут раньше жила Маринка, я вдруг вспоминаю сколько времени мы проводили тут, какие это были чудесные студенческие годы, как мы ели ночью шаверму на углу, как спали вдвоем в маленькой комнате...

Надо ехать дальше. На входе в метро встречаю мужчину с усиками и холщовой сумкой. Мужчина улыбается и громко повторяет "Синий лёд, синий лёд". Мне чудится в этом что-то сорокинское. И я улыбаюсь вместе со странным мужчиной.

Еду в наш питерский офис. Скоро мне предстоит тут работать постоянно, значит надо наводить мосты с новыми коллегами. По дороге я покупаю торт и иду притворяться милой девочкой. Еще с лета у нас работает новый инженер - Рома, очень красивый мужчина с острым взглядом. Недавно я нашла его на одноклассниках, в фотках обнаружилось, что жена у него не менее красивая... Еще у нас новенькая девочка Оля. У нее шикарные сиськи и полное отсутствие вкуса и мозга. Единственный старый сотрудник, зануда, которого я про себя зову Куропаткой, в этот раз удивительно мил - много улыбается и расспрашивает меня о работе в Че. Я важно восседаю за столом с чашкой чая и непринужденно болтаю о стройке, мне нравится ощущать себя бравым бойцом рядом с офисным планктоном.

После работы я еду к бабушке. В первый день в Питере надо всегда успеть много всего, чтоб потом можно было отсыпаться и ничего не делать. Бабуля кормит меня ужином и слушает долгие рассказы о серьезных планах на жизнь. У меня есть важный главный план и я с удовольствием делюсь с ней. Я знаю, что ей важны любые мои новости, но хорошие новости особенно. Приходят с работы дядя с тетей, приходит моя младшая сестра Дашка. Нам удается с ней немножко поболтать наедине. И я удивляюсь тому, как легко и весело мне с ней, несмотря на 10 лет разницы в возрасте. За последний год мы с ней сильно сдружились, и я от этого балдею.

Но уже поздно и мне пора ехать. Я вызываю такси, чтоб увезти свой злосчастный чемодан (мама еще днем завезла его к бабуле). На прощанье успеваю перекинуться с тетей парой слов о своей семье. И кажется первый раз вслух произношу, что уже готова к тому, чтобы начать ограничивать мое с ними общение...

А дома меня встречает Маринка. Я вошла в квартиру в новогодней маске с клоунским носом довольная. Тут же полезла в сумку за подарком, который я хранила для нее почти месяц. Тут же расстроилась - оказалось, что во-первых у Маринки такое уже есть, а во-вторых ей такое не нравится. А мне ужасно нравится! Это был такой кулончик на цепочке, а к нему прилагается консерва с ракушкой из которой надо достать жемчужинку и вложить в кулончик.
"Я так ждала, так мечтала, как же ты откроешь наконец эту тупую моллюску..." - грустно сказала я.
"Ну раскрой ты!" - успокоила меня Маринка. Я и раскрыла. И нацепила кулончик с жемчужинкой из тупой моллюски и теперь ношу сама.

Мы посидели немного на кухне, я рассказала кратко новости, в основном про семью. С сожалениием пришлось констатировать, что я постепенно прихожу к тем выводам, которые Маринка давно говорила, но мне не хотелось в это верить. В этот первый день я еще довольно спокойно говорю о семейных проблемах. Через неделю мне это надоест. И я еще с большей силой осознаю, что действительно пора от них отдаляться.