(no subject)

Продолжу о церкви. Хотя кому-то это неинтересно. Но для меня важно.

Мы приехали в мужской монастырь «Ганина яма».
Дашке понадобилось сделать над собой усилие, чтобы повязать на себя подобие юбки, которое выдавалось при входе в монастырь.
Это противное ощущение, когда ты понимаешь, что делаешь это с отвращением, когда все твое нутро против этого, но ты делаешь просто потому, что знаешь, что в этом самом монастыре наверняка есть люди, которые искренне считают, что так должно быть, и ты делаешь это ради них, потому что они посвятили себя Богу, потому что они наверняка искренни.
Искренность – это такая большая редкость, что со временем начинаешь ее ценить, даже когда не очень этого хочешь.

Монастырь мне понравился. На самом деле понравился.
Послушник Владимир провел экскурсию для нашей группы. Он рассказал о недолгой истории монастыря, рассказал о семье Романовых и том, что происходило на этом месте. Он рассказал о всех церквях, построенных на территории монастыря. И делал он все это с душой. По нему было видно, что он и правда верит во все, что говорит. И к тому же мне показалось, что он не просто верующий, не отстраненный от реальности, а очень образованный, думающий человек.
Я слушала его с интересом. Мне было не столко интересно услышать какую-то информацию о самом месте, сколько уловить то, что скрыто – то, что он хотел донести, то, что он проповедовал нам.

Почти все здания монастыря сложены их обтесанных вручную бревен. И во всех этих деревянных церквях совсем нет того жуткого, пугающего пафоса, что был в храме на крови. Эти церкви просто пахнут деревом. Они настоящие.

Есть нечто, за что я очень люблю церкви. Далеко не во всех из них, но к счастью во многих, когда заходишь внутрь, несмотря на молящихся старушек, бандитского вида мужчин и женщин в дорогих платках, все равно чувствуешь – эта церковь, этот храм, эти иконы и лампады, эти своды и фрески, эти аналои и паникадила – все это сделано с такой искренностью, все это насквозь пропитано верой...
Это самое ценное, что может быть в церкви.
Когда ты понимаешь – сама церковь, все эти отвратительные обряды и традиции, вся эта показуха – она никуда не делась. Но все, что есть в этой церкви – сделано живыми, искренними людьми, которые по-настоящему ВЕРИЛИ в то, что делают, веровали истово и искренне, всей душой, все сущностью своей, также сильно, как и самой хочется уверовать...

Наверное за время экскурсии по монастырю мое лицо и правда менялось сотни раз, набегающим сомнением, преображалось скепсисом и иронией.

Но я улучила момент, когда все остальные по команде бросились в одной из церквей ставить свечи бездумно и осенять себя крестным знамением, как положено, и подошла к послушнику Владимиру.
Я спросила его несколько вешей. Несколько важных для меня вещей.
Я никому никогда не расскажу, что я спросила и что он ответил.
Но он ответил легко и правдиво, не подыскивая сложных непонятных слов, ответил простым языком, вставив в свою речь лишь одну фразу на латыни, словно проверяя меня, которую я тихо перевела на русский и поймала его одобряющий взгляд.
И сказал одну немного корявую фразу «Без Бога жизнь убога..»

Нам дали полчаса погулять еще немного по монастырю. И я шла по снежной дорожке рядом с Димкой и еще сдерживала слезы. Шмыгала носом. Глаза предательски наполнялись слезами.
Я для себя в этот день открыла нечто важное.

Да. Я полна скептицизма. Я не верю священникам. Я не верю сытым откормленным батюшкам в шитых золотом рясах. Я не верю монахам, в аскетичной одежде, но с маслянистым взором. Я не люблю церковь как систему. Ненавижу церковные традиции и обряды.

Но я верю тем, кто верит. Кто верит не по велению разума, или от отчаяния, или из желания замолить грехи. А тем, кто нашел в себе Бога. Кто открыл свое сердце. Ведь служение Богу не в том, чтобы бить лбом об пол и ставить свечи всем святым подряд, не в том, чтобы следовать обрядам и соблюдать пост, не в том, чтобы поклоняться святым мощам и целовать образа, а в том, чтобы не причинять людям боль и стараться делиться своим счастьем и добротой.

По дороге домой в автобусе я смотрела на небо и облака и кровли деревьев. И тихо плакала.

Господи.. Ты создал землю и небо и нас, детей твоих беспокойных. Но почему ты не даещь нам ответов? Почему ты, всемогущий, допускаешь так много зла и несчастья на земле?
Я не верю, что Богу важно, в юбке женщина зашла в храм его или нет.
Но я не понимаю, почему Богу не важно, что на земле каждый день убивают сотни людей. Я не понимаю, как Бог допускает так много зла.

Моя вера – совсем не прочная, совсем зыбкая и нерешительная.
Я не верю Библии. Я не верю заповедям.
Я верю просто добру. Я верю просто чистым сердцам и намерениям.

Всего, что пронеслось за этот день в моей голове все равно не выразить словами. Написанное здесь – лишь ничтожная часть.
Мне наплевать на культурно-познавательную часть программы этого дня.
Но я сделала еще один маленький шаг к познанию. К осмыслению. К пониманию.