
Вышла вчера из квартиры босса и пошла к себе.
И плакала всю дорогу. Навзрыд. Сладко так плакала. И на улице, обгоняя женщину с некрасивой собачкой, плакала. И в магазине, покупая сигареты, плакала. И около пожарной части, прислонясь к ограде и читая смс, плакала. И в парадной, здороваясь с незнакомой соседкой, плакала. И дома, кинув все вещи на пол, упав не кровать, накрыв голову подушкой, плакала долго, мучительно, до судорог и икоты.
Просто иногда бывает очень полезно так поплакать. Катарсис, знаете ли. В Питере-то не наплачешься особо - то дома все время кто-то есть, то времени нет. То есть пустить пару слезинок периодически это, конечно, святое дело, но порыдать навзрыд с криком и визгом - это непозволительная роскошь, сдерживаться приходится, благородничать. А вчера вот я себе позволила расслабиться. И главное реву, мысленно представляю как я в этот момент со стороны выгляжу - и так жалко себя становится, все жальче с каждой секундой, так слезы еще больше наворачиваются и аж подвывать хочется от тоски.
Себя и правда вчера было очень жалко. Села дома на кухне. Блядь.. Позвонить некому, пойти некуда.. Вроде телефоны всех знаю, но разве ж могу я позвонить и сказать "слушайте, мне так плохо, приезжайте пожалуйста..." Нельзя так.. Не люблю я навязываться... И пойти куда-то тоже вроде могу, но мне страшно одной по вечерам гулять, потому что в темноте могу заблудиться и потеряться. Думала пойти в кафе какое-нибудь или магазин, но я их всего полторы штуки знаю, а хочется разнообразия. В общем как-то все было не слава богу... И от того себя саму хотелось очень сильно пожалеть и по голове погладить...
Позвонила в Питер. Полегчало. Сразу. Знаю, что там меня не бросят никогда и ни за что. Даже на расстоянии 1000 км - сердца бьются в унисон.
В общем я наплакалась и наступило умиротворение. Я сходила в магазин за малиновым джемом и пирожными. А потом устроила себе трудотерапию. Передвинула один маленький шкаф и расставила на нем фотки, книжки, свечечки и флакончики с духами. А среди книг в квартире обнаружилась двухтомник Есенина, такой же как у меня дома. Я обрадовалась и долго читала вслух любимые стихи.
Перед сном я немного поговорила со своим отражением в зеркале. Оно смотрело на меня красными глазами и хлюпало носом. Но вроде бы мне удалось его убедить, что все будет хорошо, что будут и друзья, и любовь, и понимание, а одиночество отступит кошачьими шагами и будет возвращаться только если попросишь.
Все нормально. Это просто был кризис четвертого дня.