![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Sep. 12th, 2005 11:50 amВ пятницу вечером у меня, как известно, было отвратительное настроение.
Я была депрессивна и зла, и все в мире мне казалось трагической неизбежностью.
Я сидела в офисе на работе допоздна, мне совсем не хотелось никуда ехать.
Но Маринка все-таки уговорила меня выбраться наконец из офисного плена и доползти хотя бы до МакДака на Петроградке.
Еле-еле двигаясь, я грустно доехала до Петроградской, заглянула там в банкомат, с ужасом обнаружила, что обещанную зарплату так и не перевели и окончательно погрузилась в тоску бесконечную.
Позвонила Маринке, она меня прямо у дверей МакДака ждала. Прихожу, а она меня увидела и сразу смеяться начинает:
«Что это – говорит – за прикид у тебя?»
А я, скажу честно, в пятницу была одета в велюровый костюм. То есть такие вот штаны из велюра на бархат похожие и кофта такая же, все типа спортивного фасончика и при этом темного коричневого цвета, хотя я такой цвет и терпеть ненавижу.
- Представляешь – говорю – У меня сегодня на работе тетки как заверещали «Ой, а кто это у нас такой хорошенький? Ну прямо как маленький плюшевый медвежонок!» А я же не могу им сказать правду, что на самом-то деле это у меня - костюм какашки…
- Да уж. Скажи уж сразу – костюм говна!
Тут я хотела было начать рассказывать, как все плохо, но Маринка меня опередила и достала из сумочки пакетик с надписью Hallmark.
- Ты знаешь – сказала Маринка – мне не нравится твоя депрессия. Поэтому я решила сделать тебе подарок. Вот раньше у тебя была beany baby (это такие мягкие игрушки. У которых внутри как будто шарики маленькие ), ты ее везде с собой таскала, все время в руках вертела, мацала и тебе легчало и отпускало. Поэтому вот тебе новый бини бэйби, так его будешь лапать и тебя будет легчать и тебя будет отпускать.
При виде маленького бежевого медвежонка в красной футболочке с надписью friends forever я чуть не запрыгала от счастья.
А Маринка тем временем достала еще один пакетик и протянула мне:
- А это тебе, чтоб еще больше отпустило, антидепрессивное, расслабляющее лавандовое масло для ванны. Только это не такое лавандовое масло, как то, которое у тебя родители спиздили, а это только для ванны. И я предлагаю сейчас нажраться бигмаков, а потом мы поедем ко мне, купим шампанского и будем валяться в лавандовой ванне и нас отпустит!
Ну тут я вообще чуть не разрыдалась, прижала медведя к груди и умилилась.
- Понимаешь – сказала я – я ведь как раз хотела тебе рассказать, что у меня тяжелая депрессия, что я сегодня олицетворяю собой полное воплощение лузерства. Вот посмотри – мало того, что я в костюме какашки. Мне к тому же и зарплату не дали и я просто нищая теперь, у меня есть только 10 рублей на метро и даже на маршрутку не хватает. А еще я порвала карман на штанах, и теперь у меня на боку дырка, и ветер задувает. А тапоньки зеленые у меня с дырками, так что хорошо, что дождя нет, иначе у меня бы ноги промокли. А штаны у меня вообще короткие, а из под них торчат носки с жирафчками, но это бля твои носки! Так что Лузер Лузерович Лузеренко! Но теперь у меня есть медвежонок и я назову его Козявкой, потому что чувствую, как ему это имя подходит, и теперь он будет мой лучший друг!!!
Потом мы долго сидели в Макдаке и ели американские гамбургеры и радовались им и сырному соусу, от которого у меня зависимость, как от героина.
А потом мы пошли гулять пешком и ногами по городу. Дошли до Горьковской, купили там шампанского и начали его распивать у Троицкого моста. Стояли и смотрели на Неву и представляли, что это море. И еще обсуждали Новый Орлеан и американцев и политическую ситуацию в мире – мы вообще-то иногда можем о чем-то таком поговорить, умеем все-таки. А потом мы дошли до Марсового поля, а там на песке такие тени красивые, что прямо плакать хочется. А Маринке в туфельки камешки набились и ходить больно, а мне очень пописать хотелось.
А я еще все это время с Козявкой разговаривала, надо же было ему город показать и все такое. И представляла, как ночью его обниму и прошепчу «Козя.. Козенька моя…»
Дошли до Невского, посидели немного в самое мерзкой пидорской забегаловке города напротив катькиного садика, и то потому, что мне ссать очень хотелось и до дома я бы не дотерпела. А еще мы много говорили о работе, о суровых буднях переводчика и проблемах строительного рынка и росте промышленного строительства. Я же говорю, мы очень даже умные!
А дома у Маринки мы выпили еще. И потом глазели в журналах на красивых теток и на плащ из крокодиловой кожи за 4,8 млн. руб. А потом я уснула, пропев тихонько песню про Вилли Вонку.
И депрессии, кстати, как не бывало!
P.S. На фото между прочим Козявка!
( Посмотреть в полный размер, 39 килобайт, 640x480 )
Я была депрессивна и зла, и все в мире мне казалось трагической неизбежностью.
Я сидела в офисе на работе допоздна, мне совсем не хотелось никуда ехать.
Но Маринка все-таки уговорила меня выбраться наконец из офисного плена и доползти хотя бы до МакДака на Петроградке.
Еле-еле двигаясь, я грустно доехала до Петроградской, заглянула там в банкомат, с ужасом обнаружила, что обещанную зарплату так и не перевели и окончательно погрузилась в тоску бесконечную.
Позвонила Маринке, она меня прямо у дверей МакДака ждала. Прихожу, а она меня увидела и сразу смеяться начинает:
«Что это – говорит – за прикид у тебя?»
А я, скажу честно, в пятницу была одета в велюровый костюм. То есть такие вот штаны из велюра на бархат похожие и кофта такая же, все типа спортивного фасончика и при этом темного коричневого цвета, хотя я такой цвет и терпеть ненавижу.
- Представляешь – говорю – У меня сегодня на работе тетки как заверещали «Ой, а кто это у нас такой хорошенький? Ну прямо как маленький плюшевый медвежонок!» А я же не могу им сказать правду, что на самом-то деле это у меня - костюм какашки…
- Да уж. Скажи уж сразу – костюм говна!
Тут я хотела было начать рассказывать, как все плохо, но Маринка меня опередила и достала из сумочки пакетик с надписью Hallmark.
- Ты знаешь – сказала Маринка – мне не нравится твоя депрессия. Поэтому я решила сделать тебе подарок. Вот раньше у тебя была beany baby (это такие мягкие игрушки. У которых внутри как будто шарики маленькие ), ты ее везде с собой таскала, все время в руках вертела, мацала и тебе легчало и отпускало. Поэтому вот тебе новый бини бэйби, так его будешь лапать и тебя будет легчать и тебя будет отпускать.
При виде маленького бежевого медвежонка в красной футболочке с надписью friends forever я чуть не запрыгала от счастья.
А Маринка тем временем достала еще один пакетик и протянула мне:
- А это тебе, чтоб еще больше отпустило, антидепрессивное, расслабляющее лавандовое масло для ванны. Только это не такое лавандовое масло, как то, которое у тебя родители спиздили, а это только для ванны. И я предлагаю сейчас нажраться бигмаков, а потом мы поедем ко мне, купим шампанского и будем валяться в лавандовой ванне и нас отпустит!
Ну тут я вообще чуть не разрыдалась, прижала медведя к груди и умилилась.
- Понимаешь – сказала я – я ведь как раз хотела тебе рассказать, что у меня тяжелая депрессия, что я сегодня олицетворяю собой полное воплощение лузерства. Вот посмотри – мало того, что я в костюме какашки. Мне к тому же и зарплату не дали и я просто нищая теперь, у меня есть только 10 рублей на метро и даже на маршрутку не хватает. А еще я порвала карман на штанах, и теперь у меня на боку дырка, и ветер задувает. А тапоньки зеленые у меня с дырками, так что хорошо, что дождя нет, иначе у меня бы ноги промокли. А штаны у меня вообще короткие, а из под них торчат носки с жирафчками, но это бля твои носки! Так что Лузер Лузерович Лузеренко! Но теперь у меня есть медвежонок и я назову его Козявкой, потому что чувствую, как ему это имя подходит, и теперь он будет мой лучший друг!!!
Потом мы долго сидели в Макдаке и ели американские гамбургеры и радовались им и сырному соусу, от которого у меня зависимость, как от героина.
А потом мы пошли гулять пешком и ногами по городу. Дошли до Горьковской, купили там шампанского и начали его распивать у Троицкого моста. Стояли и смотрели на Неву и представляли, что это море. И еще обсуждали Новый Орлеан и американцев и политическую ситуацию в мире – мы вообще-то иногда можем о чем-то таком поговорить, умеем все-таки. А потом мы дошли до Марсового поля, а там на песке такие тени красивые, что прямо плакать хочется. А Маринке в туфельки камешки набились и ходить больно, а мне очень пописать хотелось.
А я еще все это время с Козявкой разговаривала, надо же было ему город показать и все такое. И представляла, как ночью его обниму и прошепчу «Козя.. Козенька моя…»
Дошли до Невского, посидели немного в самое мерзкой пидорской забегаловке города напротив катькиного садика, и то потому, что мне ссать очень хотелось и до дома я бы не дотерпела. А еще мы много говорили о работе, о суровых буднях переводчика и проблемах строительного рынка и росте промышленного строительства. Я же говорю, мы очень даже умные!
А дома у Маринки мы выпили еще. И потом глазели в журналах на красивых теток и на плащ из крокодиловой кожи за 4,8 млн. руб. А потом я уснула, пропев тихонько песню про Вилли Вонку.
И депрессии, кстати, как не бывало!
P.S. На фото между прочим Козявка!
( Посмотреть в полный размер, 39 килобайт, 640x480 )
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
