
У меня творческий кризис...
Поэтому я решила написать сказку.
Было время, когда мы с Маринкой в универе на лекциях пинали хуи и хуищи, а именно писали очень матерные, омерзительный стихи, гда обязательно кто-нибудь был оттрахан в жопу и сам был гноен и зноен одновременно. А я еще частенько развлекалась написанием сказок. Были они воплощением моего зловещего либидо и растущей сексуальности.
В связи с тем, что нормального секса у меня не было уже 3,5 месяца (пьяные пародии на секс не считаются) и в организме накопилось видимо ну просто неприличное количество нерастраченного сексуального тепла и ужасающе-извращенных сексуальных фантазий, я решила вспомнить молодость, тряхнусть стариной и написать сказку, чтобы доказать, что есть еще похер в похеровницах и ягоды в ягодицах...
Правда будет это сказка всего лишь по мотивам какой-нибудь известной. Например такой..
Скзка.
Жили-были три поросенка. Туп-туп, Жлоб-жлоб и Поп-поп.
Они родились и выросли в несчастной семье.
Мать их, редкостная свинья и закоренелая свиноматка, когда-то эффектная полусветская дама, давно потеряла былую свежесть, глаза утратили блеск, а голос потускнел. По ночам она нередко тихо подходила к буфету и доставала оттуда шкалик водочки и закапыла себе по 7 капель пипеткой в пятачок. Она не заботилась о детях, да и о муже тоже. Да и дом ее совсем не интересовал. Ее давно уже накрыло такое отчаяние, что каждое утро она с головой погружалась в помойный угар и смысл всей ее жизни сошелся клином на отрубях.
Отец же, роскошный мясистый боров, еще с молодости слыл отчаянным бабником, негодяем и мерзавцем. Он женился только чтобы укрепить свое финансовое положение и получить кое-какие социальные льготы. С той же целяю он согласился завести и детей. Сразу после их рождения он полностью охладел к своей жене, начал играть на бегах и домой приходил только ночевать. Иногда он вообще возвращался под утро, на его толстой шее виднелись отпечатки чужих пятачков, и от него за километр несло чужим свинарником. Бабы висли на нем гроздьями, он умел их очаровать и покорить любую, а потом с легкостью бросал, лишь только завидев на горизонте новые симпатичные окорочка.
Дети не любили своих родителей. Дети презирали их - мать за слабость, отца за подлость.
Поросята росли сами по себе и с младых копытц привыкли ни от кого не зависеть.
Слава Богу деньги в семье были, остались в наследство от бабушки, которая в свое время вышла замуж во второй раз за чемпиона Европы и уехала заграницу, а умерев поделила свое состояние поровну между всеми родственниками. Благородная была старушка...
Но черт возьми, только представьте себе, какими могли бы вырасти дети, которые предоставлены сами себе и которые не ограничены в средствах?!
Страшно подумать, что они могли бы уже в юном возрасте научиться ловко вдыхать в три пятачка кокаиновые дорожки или пить в три рыла абсент и текилу...
Но было в этих детках что-то особенное, какое-то внутренне достоинство, некая необоснованная интеллигентность..
Туп-туп любил живопись. Он мог часами простаивать за мольбертом, смешивать краски и рисовать.. Иногда он даже рисова братьев, но обычно в веселой, чуть карикатурной манере. Он часто ходил в музеи и с удовольствием покупал альбомы с репродукциями известных мастеров. Он хорошо чувствовал свет и улавливал полутона, но что самое главное - во всем, что рисовал, он видел самую суть, он видел Душу..
Жлоб-жлоб обладал невероятным поэтическим даром. Его голова была полна незатертых рифм и необычных идей. Он умел так выразить словами свои чувства, что братья порой пускали слезу над его стихами. В его поэмах за витиеватыми метафорами и аллегориями тенью таилась трагедия одинокого поросенка, но он никогда не поддавался отчаянию и, казалось, всегда хранил надежду на лучшее. Нельзя сказать, чтобы он был не от мира сего, скорее просто немного наивен и романтичен.
Поп-поп же не мог жить без танца. Еще когда совсем маленьким он совершил свои первые пируэты, соседки из дома напротив, курицы пенсионного возраста, заохали и закудахтали, пораженные его грацией. Этот поросеночек владел своим телом так, что мир замирал, когда он танцевал, так красивы были его движения. Иногда он как натянутая пружина взвивался в небо в немыслимых прыжках, иногда же двигался мягко, с почти кошачьей ловкостью и виртуозно крутился на кончиках копытец.
Всем хороши были эти три чудесных розовых братца. Все соседи и знакомые любили их и только диву давались, как у таких родителей могли появиться такие дети.
Но была одна тайна, известная только трем поросятам. Тайна, связавшая их навеки...
Наверно мир еще не знал такого... Три брата. Три мальчика. Три тайных страстных любовника...
Тройной гомосексуальный инцест...
Бог мой, каких трудов им стоило признаться друг другу во всем. Каждый из них с ранних лет мучился и страдал, не в силах терпеть этой дикой, необузданной страсти к собственным братьям. Что удивительно - каждый из них в равной степени любил двух других. Поросята старались сдерживать себя, корили и почти ненавидели себя за греховные мысли и фантазии..
Каждый из них думал, что он один мучится и не мог простить себе этого. Каждый из них обвинял во всем мать, не заботившуюся о сыновьях.
Но первым не выдержал, как ни странно, младший брат Поп-поп...
Однажды ночью Поп-поп слез с кровати, затем встал между кроватей братьев и прислушался. Дыханье было ровным. Он легонько потормошил обоих. Братья не просыпались.
Тогда он сел на пол, подогнув по-турецки ноги, и быстро зашептал:
"Братишки мои.. Милые... Господи, что же я делаю... Не могу.. Не могу больше... Я все время об этом думаю... Я не могу сдерживаться.. Я должен уйти.. Я..Я.. Я не знаю, как так вышло.. Может не стоило нам в детстве купаться в одном корыте.. Я не понимаю, как такие чувства могли возникнуть во мне... Но..
Туп-туп.. Родной мой, старший мой брат.. Я люблю тебя.. Нет, не так. Не просто. Я люблю тебя безумно. Я люблю тебя не просто как брат брата, а как поросенок поросенка, даже как боров борова... Я все время представляю, как мы лежим в хлеву, ты прижимаешься ко мне, а я целую твой пятачок... Господи..
Но, Жлоб-жлоб, средний мой брат, и тебя я люблю так же.. И тебя я представляю рядом с тобой, и твой образ тоже преследует меня... Мне хочется целовать и облизывать тебя от завитка хвоста до кончиков ушей..." - Поп-поп склонил голову и плотно сжал веки... Он задрожал
"Ох, братья... Это безумие... Я должен уйти.. Простите меня..." - Поп-поп неслышно заплакал...
Черт возьми, что-то у меня какая-то странная сказка получаетя!??! Совсем не похоже на то, что я писала раньше... Там было обычно все просто и быстро, много секса и юмора. А тут какая-то семейная драма получается...
Знаю, как продолжить, но не знаю надо ли??....
И вообще домой пора... Подумаю и может быть продолжу завтра...
Хуеватый из меня Андерсен....