(no subject)

[dashakasik]

Я стою во дворе дома родителей. Все еще немного своего дома тоже. Стою на крыльце и курю, как всегда. Почти ночь, и сумерки пыхтят на меня прохладой. Я стою и жду свою собаку. Как всегда я отцепила поводок, строго посмотрела на нее и тихо сказала: «5 минут». Она понятливо вильнула хвостом и умчалась за угол. Мы понимаем друг друга с полуслова. Я и моя коричневая, мягкая, длиннохвостая тоса-ину.

Я жду ее. Но она задерживается. И мне вдруг почему-то становится совсем страшно за нее, за мою пухложопую псинку. Я выбегаю на пустырь за домом, оглядываюсь, но в темноте совсем ничего не видно. Я робко произношу ее имя. Но не слышу никаких звуков в ответ. Я жду, что она выбежит мне навстречу из полутьмы, взмахивая ушами как крыльями и гулко ударяясь пятками о сухую землю. Я прислушиваюсь к пустырю, пытаясь расслышать ее тяжелое, мощное дыхание. Но ничего не слышу. «То-ош!» - вопросительно повысив голос кричу я. «То-о-ша-а!!!» - я кричу все громче. «То-о-ши-и-ба-ааа!!!!» - я кричу во все горло, зажмурив глаза, надрывая связки.

У меня трясутся все жилки и поджилки вместе взятые. Я не могу потерять. Ее. Я не хочу потерять ее!!!
Я кричу и кричу. Я не замечаю слез на щеках. Я не замечаю сорванного голоса. Я,словно воющий на луну дряхлый волк, поднимаю голову к небу и кричу ее имя.

Коричневая собака с длинным хвостом и ушами, с мощной белой грудью и пружинистыми лапами подходит ко мне сзади. Настоящая, чистокровная тоса-ину мягко тыкается в меня мокрым носом. Я резко поворачиваюсь, наклоняюсь к ней, и порывисто и крепко обнимаю покрытую толстыми складками шею. «Тоша» - умиротворенно шепчу я.
Моя собака отстраняется и пристально смотрит мне в глаза. Долго и с укоризной. С искренним отчаянием и сочувствием. С непонятной собачьей жалостью.

«Ну пойми же! Я не Тоша.. Тоша давно умерла!!!» - она произносит мягким женским голосом, чуть похожим на приглушенный лай.

Я не чувствую слез. Я разговариваю со своей собакой.

Иногда они возвращаются…..

Задыхаясь, выпрыгиваю из сна. Больно.