(no subject)
Jun. 29th, 2005 03:22 amЯ вдруг поняла сейчас, что совсем не чувствую вкуса жизни.
Ведь у жизни, у этого текущего вокруг меня беспредельного, вечного, непоколебимого мира есть свой особенный, незаметный сразу, но абсолютно четкий, до кровавых точек перед глазами, до гнойных язв четкий, явный вкус.
И я так же, как миллионы людей на это занюханной планетёшке, не чувствую этого вкуса.
Бывает иногда ночью, отложив в сторону книжку и отогнув ночник, я встаю из кровати и иду на кухню. Я беру большую бутылку Ice Tea и пью жадными, долгими глотками. Я знаю, что мне нравится горьковато-сладко-кислый вкус лимонного холодного чая. И знаю, что меня почти что мучает жажда. Но я так жадно пью, так бездумно глотаю, что совсем не чувствую вкуса, да и жажды не унимаю. А когда ставлю пустую бутылку на стол, громыхнув пластиком, вдруг понимаю, что уже поздно – и чай и вкус попросту закончились.
Так и с жизнью.
И я не хочу умереть, так и не ощутив хоть немножечко ее вожделенного, явного, неуловимого вкуса.
Ведь у жизни, у этого текущего вокруг меня беспредельного, вечного, непоколебимого мира есть свой особенный, незаметный сразу, но абсолютно четкий, до кровавых точек перед глазами, до гнойных язв четкий, явный вкус.
И я так же, как миллионы людей на это занюханной планетёшке, не чувствую этого вкуса.
Бывает иногда ночью, отложив в сторону книжку и отогнув ночник, я встаю из кровати и иду на кухню. Я беру большую бутылку Ice Tea и пью жадными, долгими глотками. Я знаю, что мне нравится горьковато-сладко-кислый вкус лимонного холодного чая. И знаю, что меня почти что мучает жажда. Но я так жадно пью, так бездумно глотаю, что совсем не чувствую вкуса, да и жажды не унимаю. А когда ставлю пустую бутылку на стол, громыхнув пластиком, вдруг понимаю, что уже поздно – и чай и вкус попросту закончились.
Так и с жизнью.
И я не хочу умереть, так и не ощутив хоть немножечко ее вожделенного, явного, неуловимого вкуса.