(no subject)
Aug. 24th, 2023 10:18 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikПервая неделя школы и работы после каникул – это сплошная нервотрепка и беготня. Я три дня все время что-то кому-то организовывала. При этом уже провела два урока – в понедельник с новой группой в ROC, а вчера с моей второй группой украинцев. Сегодня я почти весь день дома одна, мне надо переделать кучу дел – сделать примерный план уроков на ближайшие месяцы, написать научным руководителям. Вместо этого я только что распечатала себе ноты песни This is Us из фильма The Greatest Showman (фильм не люблю, песню обожаю). Потому что я всю неделю пою ее почему-то и решила перестать пытаться выбросить ее из головы.
На самом деле причина, наверное, еще глубже.
Вчера Пухля бросил музыкальную школу. Поэтому вместо того, чтобы поехать на первый урок пианино в этом сезоне мы поехали с ним объяснять его решение преподавательнице и прощаться. Он отходил на пианино почти 4 года. Но последние полгода были ему совсем не в кайф. Перед каникулами мы уже один раз говорили с учительницей и ей удалось его убедить еще немножко подождать, попробовать новый распорядок и он вроде согласился. Но вчера он сказал мне, что хочет бросить. Мы долго говорили и я поняла, что не могу его больше уговаривать. Музыка – это счастье, любовь, удовольствие. Заставлять его ею заниматься я просто не могу. Если ему самому не в кайф, то пусть лучше не ходит.
И мне ужасно грустно. Ужасно.
Потому что он очень музыкальный, у него отличный слух и чувство ритма. Он в принципе легко и быстро выучивает все свои пьески на пианино. У него прикольная учительница, которая два года давала ему играть то, что ему хочется – фортепианные обработки всяких хитов из тик-тока или любимых рок-песен. Мне жалко, что он бросает. Мне кажется, что я чуть-чуть не дотянула его до того момента, когда проснется собственная внутренняя мотивация и когда уметь играть на пианино будет считаться круто, stoer, cool.
С другой стороны я утешаю себя тем, что он всегда сможет вернуться, если ему захочется.
Но больше всего мне грустно и страшно от того, что это часть большей картинки. Пухля не умеет и не любит учиться. Ему все дается очень легко. В школе он год за годом один из самых сильных учеников в классе, при этом практически не напрягается и половину домашек делает не глядя левой пяткой. Поэтому если вдруг иногда ему для чего-то в учебе приходится делать усилие или не дай бог регулярно тренироваться, то он впадает в истерику и отрицание.
В конце прошлого учебного года его начальная школа таки начала разговор о том, что надо бы протестировать его на одаренность и предложить ему дополнительные занятия и поддержку школьного психолога. Я говорю «таки начала», потому что у меня много раз были мысли о его способностях, но я всегда их отгоняла и списывала на то, что просто он растет в семье с двумя любознательными родителями с высшим образованием, ведь далеко не у всех одноклассников так. Плюс он билингв и это тоже расширяет его кругозор. Плюс мы много читаем и болтаем обо всем в жизни. Это все вовсе не обязательно говорит о каких-то способностях, просто стечение обстоятельств и не надо думать, что он умнее других, обычный ребенок.
Но учительница аргументировала очень убедительно, почему она считает его способным выше среднего. И что самое интересное – чем это опасно и как важно начать с этим что-то делать как можно скорее. Причем сначала учительница предложила ему пойти в программу Het leren de baas, в которой умных детей, которым все слишком легко дается, как раз «учат учиться». Но потом оказалось, что в нашем городе в этом году не набралось достаточно одаренных детей для этой программы и ее отменили. Но возможно будет еще одна программа, в которой будут учить справляться с эмоциями, стрессом и фрустрацией в связи с учебой. Что тоже неплохо. Поэтому сейчас мы ждем собеседования в эту программу.
Но меня очень выбили из колеи все эти разговоры про одаренность, стресс от неумения учиться, риски столкнуться с большими проблемами из-за этого в старшей школы.
Когда я в июне пришла на очередной разговор с учительницей и школьным психологом в школу, то мне показали предварительный чек-лист, который они используют, чтобы решить, надо ли вообще начинать скрининг на одаренность. В нем были пункты не только и не столько про учебу, но и про психоэмоциональное развитие ребенка в целом.
Когда я дочитала этот список до конца, у меня в глазах стояли слезы. Потому что почти все пункты я могу отметить не только для Пухли, но и для себя. И это было очень сильное открытие.
Мой психолог еще несколько лет назад говорил мне, что если б меня в детстве тестировали, то скорее всего я бы оказалась одаренным ребенком. Я над этими его словами каждый раз смеялась, потому что ну какой же я одаренный ребенок, если я в школе хватала кучу троек, в 9-м классе вообще завалила экзамен по английскому и прошла только со второй попытки, а в универе была уверенной хорошисткой, но никак не отличницей. Но он только качал головой и просил ему поверить на слово.
А тут я читаю этот список и понимаю – вот это про меня, и вот это про меня, и вот это тоже про меня. И такая обида меня накрывает. Что может быть все было б в моей жизни иначе, если б кому-то раньше пришло в голову со мной про это поговорить и мне помочь. Может быть я бы лучше училась. Может быть я бы больше смогла. Может быть мне не пришлось бы ждать до сорока лет, чтобы раскрыть свой потенциал целиком. А может наоборот так и должно было быть и это был такой мой долгий путь. Просто все равно грустно немножко, потому что это еще один слой в печальном полотне моей семейной истории.
Но все это про моего ребенка тоже. И как же хорошо, что ему есть кому помочь. Что школа заметила и готова помогать. Что я открыта и готова помочь. Что есть ресурсы, возможности, шансы. Значит ему будет легче, чем мне. По крайней мере хочется в это верить.
В общем. Пока я жду для него начала скрининга. И радуюсь, что что-то сдвинулось с мертвой точки. И что это было не просто мое материнское «какой у меня умный ребенок», а вполне себе заметное и со стороны тоже. Значит интуиция не подвела.
Но вот он решил бросить пианино и я понимаю, что это тоже пазл из этой картинки. Он так привык схватывать с полувзгляда, что не хочет сидеть и играть на пианино каждый день по чуть-чуть, хочет сразу уметь. При этом я ужасно боюсь, что в старшей школе будет то же самое – он будет саботировать учебу, потому что там резко станет сложнее, а сидеть над уроками он не умеет, никогда не сидел, не умеет и не хочет. Плюс еще пубертат уже прям начинается вместе со всеми перепадами настроения, истериками, слезами и бесконечной фрустрацией.
И как со всем этим справляться, я не знаю.
Страшно. Тревожно. Грустно.
Поэтому всю эту тревогу я сегодня буду глушить музыкой. Распечатала вот и пойду петь.
На самом деле причина, наверное, еще глубже.
Вчера Пухля бросил музыкальную школу. Поэтому вместо того, чтобы поехать на первый урок пианино в этом сезоне мы поехали с ним объяснять его решение преподавательнице и прощаться. Он отходил на пианино почти 4 года. Но последние полгода были ему совсем не в кайф. Перед каникулами мы уже один раз говорили с учительницей и ей удалось его убедить еще немножко подождать, попробовать новый распорядок и он вроде согласился. Но вчера он сказал мне, что хочет бросить. Мы долго говорили и я поняла, что не могу его больше уговаривать. Музыка – это счастье, любовь, удовольствие. Заставлять его ею заниматься я просто не могу. Если ему самому не в кайф, то пусть лучше не ходит.
И мне ужасно грустно. Ужасно.
Потому что он очень музыкальный, у него отличный слух и чувство ритма. Он в принципе легко и быстро выучивает все свои пьески на пианино. У него прикольная учительница, которая два года давала ему играть то, что ему хочется – фортепианные обработки всяких хитов из тик-тока или любимых рок-песен. Мне жалко, что он бросает. Мне кажется, что я чуть-чуть не дотянула его до того момента, когда проснется собственная внутренняя мотивация и когда уметь играть на пианино будет считаться круто, stoer, cool.
С другой стороны я утешаю себя тем, что он всегда сможет вернуться, если ему захочется.
Но больше всего мне грустно и страшно от того, что это часть большей картинки. Пухля не умеет и не любит учиться. Ему все дается очень легко. В школе он год за годом один из самых сильных учеников в классе, при этом практически не напрягается и половину домашек делает не глядя левой пяткой. Поэтому если вдруг иногда ему для чего-то в учебе приходится делать усилие или не дай бог регулярно тренироваться, то он впадает в истерику и отрицание.
В конце прошлого учебного года его начальная школа таки начала разговор о том, что надо бы протестировать его на одаренность и предложить ему дополнительные занятия и поддержку школьного психолога. Я говорю «таки начала», потому что у меня много раз были мысли о его способностях, но я всегда их отгоняла и списывала на то, что просто он растет в семье с двумя любознательными родителями с высшим образованием, ведь далеко не у всех одноклассников так. Плюс он билингв и это тоже расширяет его кругозор. Плюс мы много читаем и болтаем обо всем в жизни. Это все вовсе не обязательно говорит о каких-то способностях, просто стечение обстоятельств и не надо думать, что он умнее других, обычный ребенок.
Но учительница аргументировала очень убедительно, почему она считает его способным выше среднего. И что самое интересное – чем это опасно и как важно начать с этим что-то делать как можно скорее. Причем сначала учительница предложила ему пойти в программу Het leren de baas, в которой умных детей, которым все слишком легко дается, как раз «учат учиться». Но потом оказалось, что в нашем городе в этом году не набралось достаточно одаренных детей для этой программы и ее отменили. Но возможно будет еще одна программа, в которой будут учить справляться с эмоциями, стрессом и фрустрацией в связи с учебой. Что тоже неплохо. Поэтому сейчас мы ждем собеседования в эту программу.
Но меня очень выбили из колеи все эти разговоры про одаренность, стресс от неумения учиться, риски столкнуться с большими проблемами из-за этого в старшей школы.
Когда я в июне пришла на очередной разговор с учительницей и школьным психологом в школу, то мне показали предварительный чек-лист, который они используют, чтобы решить, надо ли вообще начинать скрининг на одаренность. В нем были пункты не только и не столько про учебу, но и про психоэмоциональное развитие ребенка в целом.
Когда я дочитала этот список до конца, у меня в глазах стояли слезы. Потому что почти все пункты я могу отметить не только для Пухли, но и для себя. И это было очень сильное открытие.
Мой психолог еще несколько лет назад говорил мне, что если б меня в детстве тестировали, то скорее всего я бы оказалась одаренным ребенком. Я над этими его словами каждый раз смеялась, потому что ну какой же я одаренный ребенок, если я в школе хватала кучу троек, в 9-м классе вообще завалила экзамен по английскому и прошла только со второй попытки, а в универе была уверенной хорошисткой, но никак не отличницей. Но он только качал головой и просил ему поверить на слово.
А тут я читаю этот список и понимаю – вот это про меня, и вот это про меня, и вот это тоже про меня. И такая обида меня накрывает. Что может быть все было б в моей жизни иначе, если б кому-то раньше пришло в голову со мной про это поговорить и мне помочь. Может быть я бы лучше училась. Может быть я бы больше смогла. Может быть мне не пришлось бы ждать до сорока лет, чтобы раскрыть свой потенциал целиком. А может наоборот так и должно было быть и это был такой мой долгий путь. Просто все равно грустно немножко, потому что это еще один слой в печальном полотне моей семейной истории.
Но все это про моего ребенка тоже. И как же хорошо, что ему есть кому помочь. Что школа заметила и готова помогать. Что я открыта и готова помочь. Что есть ресурсы, возможности, шансы. Значит ему будет легче, чем мне. По крайней мере хочется в это верить.
В общем. Пока я жду для него начала скрининга. И радуюсь, что что-то сдвинулось с мертвой точки. И что это было не просто мое материнское «какой у меня умный ребенок», а вполне себе заметное и со стороны тоже. Значит интуиция не подвела.
Но вот он решил бросить пианино и я понимаю, что это тоже пазл из этой картинки. Он так привык схватывать с полувзгляда, что не хочет сидеть и играть на пианино каждый день по чуть-чуть, хочет сразу уметь. При этом я ужасно боюсь, что в старшей школе будет то же самое – он будет саботировать учебу, потому что там резко станет сложнее, а сидеть над уроками он не умеет, никогда не сидел, не умеет и не хочет. Плюс еще пубертат уже прям начинается вместе со всеми перепадами настроения, истериками, слезами и бесконечной фрустрацией.
И как со всем этим справляться, я не знаю.
Страшно. Тревожно. Грустно.
Поэтому всю эту тревогу я сегодня буду глушить музыкой. Распечатала вот и пойду петь.
