(no subject)
Jan. 1st, 2023 01:23 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikВчера все мои ленты в социальных сетях подводили итоги, а я бесилась и ничего не хотела делать. У меня был ужасный день. Не задался с самого утра, потому что кое-кто проснулся в 5.30 и не давал спать, но в первую очередь не задался потому, что я все время думала – какой нахер праздник, какие нахер итоги, когда война все еще идет и это был самый худший год в жизни.
Мы съездили в супермаркет на продуктами. На парковке было сложно найти свободное место. Умирающие от голода и холода европейцы наводнили магазин, чтобы погреться и посмотреть на еду. Тут идет табличка «сарказм», как вы понимаете. Нет, безусловно, в Нидерландах предостаточно людей, которые ощутили повышение цен на все вокруг, но картина и в сотни раз не настолько апокалиптичная, как пытается нарисовать z-пропаганда. Люди набирали полные тележки продукты, как и во все предыдущие годы, никакой вообще разницы. Обычная новогодняя суета.
И тем не менее в магазине меня тоже все бесило. Потому что толпы. И потому что хотелось орать – какой нахер праздник.
Я приехала домой и написала девочкам, что устраиваю новогодний зум. Включаю камеру и начинаю резать оливье в терапевтических целях.
Очень скоро присоединились мои питерские подруги. И это было чудесно. Болтали. Шутили. И в общем-то ненадолго даже создалось ощущение, что мы в норме. Потому что постоянно причитать и завывать от ужаса невозможно, даже когда хочется. Да просто норма стала новой. Жизнь поменялась и делать вид, что это временно, уже не получится. Вот такая хуевая реальность. Принимайте.
После зума и оливьешки я сварила не менее терапевтических пельменей (поездка в русский магазин во вторник не прошла зря). Почитала немножко книжку Saska Noort, от которой не могу оторваться последние два дня. А потом решила пойти спать. Тин забрал детей наверх и дал мне поспать два часа на диване. Святой человек.
К вечеру пришло сообщение от соседей, что надо срочно выходить на улицу, потому что Майел тремя домами дальше стоит под навесом с фритюрницей и жарит новогодние пончики и все соседи собираются вокруг нее. Поэтому срочно всем брать с собой бухло и бежать провожать старый год.
Что мы и сделали.
Пончики оказались восхитительные! (тесто на твороге делает их намного менее резиновыми, чем при традиционном рецепте)
И болтовня с соседями наконец-то отвлекла меня от моего депрессивного настроения.
Я подумала – если на секунду оставить войну за скобками, то у меня был обалденный год. Я встретила множество потрясающих людей. Я пошла учиться в магистратуру мечты, которая с каждым днем показывает, что мечты мои сбываются и дальше. У меня чудесный дети и любимый муж. Мы все живы и здоровы. Среди моих родных и друзей практически все остались в адеквате и тоже против войны. У меня был чудесный концерт хора. У меня появилась новая подруга, с которой мне безумно хорошо, я никогда не думала, что у меня в Голландии сможет появиться такая дружба. Мы съездили в два отпуска. Мы купили новую красивую машину. К нам приезжал мой старинный друг на Рождество. Мы полны планов и идей.
Самое печальное, что войну оставить за скобками нельзя. Потому что она все равно перевешивает всё вот это прекрасное. Не аннулирует, но как-то бы затеняет, что ли. Красит все вот это в серый цвет, забирает краски и звуки.
Об этом всем мне хочется написать отдельно. Потому что мне кажется, что как-то надо для истории про все это зафиксировать.
В общем, к вечеру день стал чуточку легче.
А после того, как мы уложили Малыша спать, мы отправились к соседям. Пили просекко, ели вкусняшки и смотрели новогоднее телевидение. Обсуждали музыку и нашу юность. Пухля сидел с нами до последнего, но в 11 вечера отрубился на диване. И все попытки разбудить его посмотреть фейерверки провалились с треском.
В полночь мы вышли на улицу смотреть на фейерверки.
Мне было очень сложно отключиться и просто наслаждаться ими, потому что я думала про то, что в Украине в новогоднюю ночь опять воздушная тревога и бомбежки, и про то, как там мои украинские беженцы сегодня, не боятся ли дети, не в панике ли пожилые. В какой-то момент у меня полились слезы, с которыми я ничего не могла поделать. Смотрела на фейерверк и плакала.
А потом мы несколько часов сидели с компанией разных соседей за большим деревянным столом и разговаривали. И меня потихоньку отпустило.
В общем не такое уже и плохое 31 декабря получилось.
Мы съездили в супермаркет на продуктами. На парковке было сложно найти свободное место. Умирающие от голода и холода европейцы наводнили магазин, чтобы погреться и посмотреть на еду. Тут идет табличка «сарказм», как вы понимаете. Нет, безусловно, в Нидерландах предостаточно людей, которые ощутили повышение цен на все вокруг, но картина и в сотни раз не настолько апокалиптичная, как пытается нарисовать z-пропаганда. Люди набирали полные тележки продукты, как и во все предыдущие годы, никакой вообще разницы. Обычная новогодняя суета.
И тем не менее в магазине меня тоже все бесило. Потому что толпы. И потому что хотелось орать – какой нахер праздник.
Я приехала домой и написала девочкам, что устраиваю новогодний зум. Включаю камеру и начинаю резать оливье в терапевтических целях.
Очень скоро присоединились мои питерские подруги. И это было чудесно. Болтали. Шутили. И в общем-то ненадолго даже создалось ощущение, что мы в норме. Потому что постоянно причитать и завывать от ужаса невозможно, даже когда хочется. Да просто норма стала новой. Жизнь поменялась и делать вид, что это временно, уже не получится. Вот такая хуевая реальность. Принимайте.
После зума и оливьешки я сварила не менее терапевтических пельменей (поездка в русский магазин во вторник не прошла зря). Почитала немножко книжку Saska Noort, от которой не могу оторваться последние два дня. А потом решила пойти спать. Тин забрал детей наверх и дал мне поспать два часа на диване. Святой человек.
К вечеру пришло сообщение от соседей, что надо срочно выходить на улицу, потому что Майел тремя домами дальше стоит под навесом с фритюрницей и жарит новогодние пончики и все соседи собираются вокруг нее. Поэтому срочно всем брать с собой бухло и бежать провожать старый год.
Что мы и сделали.
Пончики оказались восхитительные! (тесто на твороге делает их намного менее резиновыми, чем при традиционном рецепте)
И болтовня с соседями наконец-то отвлекла меня от моего депрессивного настроения.
Я подумала – если на секунду оставить войну за скобками, то у меня был обалденный год. Я встретила множество потрясающих людей. Я пошла учиться в магистратуру мечты, которая с каждым днем показывает, что мечты мои сбываются и дальше. У меня чудесный дети и любимый муж. Мы все живы и здоровы. Среди моих родных и друзей практически все остались в адеквате и тоже против войны. У меня был чудесный концерт хора. У меня появилась новая подруга, с которой мне безумно хорошо, я никогда не думала, что у меня в Голландии сможет появиться такая дружба. Мы съездили в два отпуска. Мы купили новую красивую машину. К нам приезжал мой старинный друг на Рождество. Мы полны планов и идей.
Самое печальное, что войну оставить за скобками нельзя. Потому что она все равно перевешивает всё вот это прекрасное. Не аннулирует, но как-то бы затеняет, что ли. Красит все вот это в серый цвет, забирает краски и звуки.
Об этом всем мне хочется написать отдельно. Потому что мне кажется, что как-то надо для истории про все это зафиксировать.
В общем, к вечеру день стал чуточку легче.
А после того, как мы уложили Малыша спать, мы отправились к соседям. Пили просекко, ели вкусняшки и смотрели новогоднее телевидение. Обсуждали музыку и нашу юность. Пухля сидел с нами до последнего, но в 11 вечера отрубился на диване. И все попытки разбудить его посмотреть фейерверки провалились с треском.
В полночь мы вышли на улицу смотреть на фейерверки.
Мне было очень сложно отключиться и просто наслаждаться ими, потому что я думала про то, что в Украине в новогоднюю ночь опять воздушная тревога и бомбежки, и про то, как там мои украинские беженцы сегодня, не боятся ли дети, не в панике ли пожилые. В какой-то момент у меня полились слезы, с которыми я ничего не могла поделать. Смотрела на фейерверк и плакала.
А потом мы несколько часов сидели с компанией разных соседей за большим деревянным столом и разговаривали. И меня потихоньку отпустило.
В общем не такое уже и плохое 31 декабря получилось.
