(no subject)

[dashakasik]

Каждый божий день начинается с того, что я думаю, как много я сегодня хотела бы сесть и записать. Потому что я все лето, блин, думала, все лето придумывала и планировала.
А потом начинается день и затягивает в воронку.
Я забыла, как тяжко с малышами, которые только научились ползать и вставать и делают это ежесекундно и отовсюду падают. На этой неделе у Малыша на лице два желто-синих синяка - один на лбу, когда он понял, что между его комнатой и нашей спальней есть две ступеньки, а второй на щеке, когда он таки решил научиться с этих ступенек сползать. И это еще не считая большой лестницы на первый этаж, которой я так боюсь, что иногда просыпаюсь ночью и иду проверять, закрыты ли детские воротца.

Он все время везде лезет. Крутит все ручки и ковыряет все винтики. В отпуске открутил две мебельных ручки и чуть не сожрал. Дома таких опасных ручек, слава богу, нет вовсе, но все равно надо постоянно ходить за ним хвостом, иначе неизвестно, что еще он где-нибудь открутит или оторвет. Присесть днем не удается практически совсем. Почему-то в моей памяти Пухля был более спокойным ребенком. Хотя и про Малыша все знакомые, когда видят его вне дома, молча сидящим в коляске, говорят, что он золотой ребенок. Он и правда золотой и вне дома сидит-не отсвечивает, редко вообще открывает рот и в принципе никому не мешается. Но зато компенсирует это безостановочным движением, когда мы дома. Мне прям порой хочется придумать себе занятия вне дома на каждый день, чтоб надо было все время с ним куда-то уходить. Но и на это сил, скажем честно, не так чтобы много.

Он продолжает ужасно спать. Просыпается каждые 2 часа. Кричит, плачет. А проводить, как положено, обучение самостоятельному засыпанию и по ночам тоже, у меня нет сил, потому что для этого надо не спать, утешать, поднимать, перекладывать, сидеть рядом. Силы есть только на то, чтоб посреди ночи перенести его в нашу кровать и потом до утра каждые два часа кормить, если опять начинает рыдать. Лишь бы поспать хоть еще немножко. Я дошла до того, что стала периодически ложиться поспать днем вместе с ним. И забивать на дела. Это меня реально очень довести надо было.

Большие надежды были на вечера. Но то встречи какие-то важные, то гости, то дела, то вот позавчера писала экзаменнационный перевод про ядерные станции (и получила оценку "отлично"!). Сегодня, думала я, вот уж точно сяду и как напишу про все. Но сначала не укладывался младший, а потом вдруг услышала, что за стенкой рыдает старший. И пришлось еще целый час утешать, разговаривать, слушать.

- Я хочуууу домоооооой!!!!
- Но мы же дома, сыночек.
- Я хочу в наш старый дом. Он был такой красивый. Там мне было так хорошо. Я скучаю по своей комнате. По своим друзьям. Я уже придумал, что через десять лет куплю обратно ту нашу квартиру. Мне же будет 18, значит я уже буду взрослый, так что возьму и куплю и все сделаю в ней так, как было раньше. Буду разносить газеты, пока буду маленький, и заработаю денежек. А потом изобрету какой-нибудь апп, как Амазон, и стану очень богатый и смогу купить наш старый дом.

Я лежу рядом с ним, глажу по спине, слушаю, со всем соглашаюсь. А сама думаю о том, что даже не знаю, что тяжелее слышать - безутешные рыдания Малыша, причину которых я не знаю, или не менее безутешные рыдания Пухли, причину которых он мне объяснил, но с которой я ничего не могу поделать. Мы уже год живем в новом доме, а его все равно порой накрывает, что хочется обратно.

Наконец, когда все засыпают, я сажусь за компьютер и понимаю, что ни на что осмысленное опять не осталось сил. Потому что уже 10 вечера. У меня болит голова, правое бедро, спина, указательный палец на правой руке (уже неделю). Мне хочется спать. И больше почти ничего и не хочется.

Главный мантра - он подрастет и все пройдет. Он начнет спать. Я опять смогу высыпаться. Все пройдет. Пройдет. Пройдет.